Некоторое время назад в Буэнос-Айресе произошло важное событие. Влиятельный аргентинский аналитический институт CARI устраивал встречу с Владимиром Давыдовым, директором Института Латинской Америки РАН, известным российским ученым. Он должен был читать лекцию на тему "Россия и Латинская Америка". Я лично к нему отношусь вполне нормально. Он сделал определенный вклад в развитие латиноамериканистики (находящейся, увы, в зачаточном состоянии) в России, его книги довольно содержательны; к тому же он курировал серию "Саммит", где в краткой форме рассказывалось о взаимоотношениях России и различных стран Латинской Америки. В книгах серии "Саммит" авторы перегибали палку в "пророссийскую" сторону (особенно этим грешили материалы о Венесуэле и, кажется, Никарагуа), но в условиях информационного вакуума, в котором пребывает российская латиноамериканистика, это все равно было хорошим начинанием. К тому же на фоне других "российских эмиссаров", посещавших Латинскую Америку, Давыдов смотрится очень выигрышно.
Незадолго до Давыдова, например в Аргентине, вообще выступал Александр Дугин, излагавший на ужасном испанском свои традиционные бредни про четвертую политическую теорию, антикапитализм и величие архаики. Разумеется, я сразу же отметила день выступления Давыдова в ежедневнике, чтобы не пропустить его.
Выступление обещало быть интересным, а кроме того, я хотела пообщаться с коллегой-латиноамериканистом и попросить его подписать книгу. Автограф я получила; пообщаться тоже удалось, но не так, как я ожидала. На лекцию пришло около двухсот человек, большинство — из околополитического истеблишмента страны: либералы, представители правого крыла Хустисиалистской партии, историки, аналитики, несколько журналистов. К моему удивлению, туда же пришел высокопоставленный чиновник из МИД РФ. Поначалу было не совсем понятно, что он будет делать на мероприятии, однако в дальнейшем стало ясно, что он явился в качестве куратора.
Лекция прошла обыденно. Владимир Михайлович произнес текст, который я лично от него и ожидала — с умеренной симпатией к БРИКС, призывом наращивать мощь группировки и включать в нее новые страны, создать своего рода "БРИКС+". Также он упоминал давнюю историю отношений между Россией и странами Латины. Его выступление частично перекликалось с некоторыми идеями сторонников аргентинского президента Кристины Киршнер, которая, несмотря на экономический коллапс и убийства оппозиционеров у неё под носом, призывает действовать в "боливарианском" русле, совместно с Венесуэлой, Боливией и прочими, и укреплять отношения с Россией, Китаем и Ираном, чтобы побольнее уколоть США.
Впрочем, Давыдов в своей лекции не говорил ничего плохого об Америке. Чувствовалось, что он скорее сторонник политической интеграции России с Европой, а не с США, но не более. Нельзя сказать, что содержание лекции привело меня в восторг (та политика, которую Китай и Россия навязывают Аргентине и другим странам континента, отвратительна), однако в ней не было ничего выходящего за рамки приличий. Чиновник из МИДа на протяжении всей лекции сидел со скучающим видом. Развалившись на стуле и глядя по сторонам с выражением сильной брезгливости на лице, он вызывал неприязнь у посетителей. Несколько раз я слышала неприязненный шепот, касающийся манеры поведения российского представителя.
Самое странное началось после лекции. Как я уже отметила, основная часть пришедших на лекцию были людьми начитанными, образованными и зачастую с опытом политической работы. Когда наступило время вопросов из аудитории, гости решили оставить вопросы взаимодействия РФ и Латинской Америки на потом и спросить о насущном.
На докладчика посыпались вопросы о Крыме, российско-украинских отношениях в контексте аннексии территорий и способах выхода из кризиса. В ответ аргентинцы услышали адаптированного Киселева: Крымнаш, всегда был наш, во всем виновата американская агрессия, мутят по всему миру, Россия все делает правильно, да как вообще можно в чем-то обвинять Россию, когда она всеми силами противостоит американским козням, параллельно фактически спасая Украину, да русские вообще никогда не ошибаются.
У уважаемого докладчика неожиданно оказались страдающие родственники на Донбассе, которые постоянно рассказывают ему все о зверствах карателей проклятой "украинской хунты".
Пока Давыдов отвечал на первый вопрос, несколько аргентинских гостей демонстративно покинули зал — причем они не имели никакого отношения к Украине. Просто им стало тяжело выслушивать оправдания агрессора, считающего их идиотами и впаривающего низкопробную пропаганду. В ответ на второй вопрос посыпались все те же речекряки из российского телевизора.
Будучи немного знакомой с научным сообществом, я начала сомневаться в том, что Давыдов говорит искренне. Во-первых, он изменил тон — стал говорить менее уверенно, но в то же время быстро и как бы заученно. Во-вторых, он постоянно поглядывал на мидовца. В какой-то момент до меня дошло, что он постоянно смотрит на него, опасаясь сказать "что-то не то". И те унизительные речекряки, которые он произносил, были следствием опасений. Вероятно, лекция, с которой приехал уважаемый докладчик, была лишь частью задачи, которую перед ним поставило руководство, обязавшее его попутно донести до аргентинцев "позитивную роль России" и приставившее к нему высокопоставленного куратора. Мне сложно поверить в то, что достаточно эрудированный ученый, международник, вдобавок производящий впечатление мирного и спокойного человека, вдруг начал изъясняться в манере пропагандистов с федеральных телеканалов.
После третьего вопроса лекция закончилась. Я подошла к Давыдову за автографом. Он обрадовался, увидев свою книгу, но в процессе подписывания понял, что я говорю с ним по-русски. Он испуганно спросил меня, не украинка ли я, и не дожидаясь ответа, начал оправдываться, упоминая свою украинскую родню, которая из Донбасса неожиданно переместилась в Киев.
При этом уважаемому ученому, кажется, было стыдно — я не успела ничего сказать о лекции или высказываниях относительно Крыма. После того, как я сообщила, что родилась и жила в России, и не имею ни украинского гражданства, ни даже опыта продолжительного проживания в этой стране, мой собеседник немного расслабился. Потом я спросила у него, можно ли каким-то образом получить книги, выпущенные Институтом ЛА РАН, он спросил мой e-mail, и я без задней мысли протянула свою визитку. Увидев на ней мое имя, докладчик как-то потерялся и моментально исчез. Почему — не знаю. Я совершенно не конфликтный человек, и не собиралась делать ему ничего дурного. Предположить, что его предупреждали насчет меня, было бы абсурдно. Я, конечно, много работаю с разными политическими организациями в Латинской Америке, но очень редко трогаю российское направление и уделяю российской политике ровно столько внимания, сколько она заслуживает в контексте распространения пророссийских политических идеологий в регионе. Кроме того, есть куда более маститые люди, чем я, критикующие курс России.
Кажется, руководство РФ и исполнители на местах так и не поняли самого главного. Пропаганда, которой можно оболванить собственное население, пользуясь языковым барьером и уничтожением нормальных оппозиционных СМИ, доносящих принципиально другие точки зрения, не работает за рубежом. Когда эту оскорбительную пропаганду вынужден повторять ученый, это выглядит жалко. Это позорит и его самого, и научное сообщество страны, и государство. После лекции Давыдова многие гости ушли из зала убежденными противниками российского курса. Остальным просто было неприятно или стыдно. Самое обидное заключается в том, что Путин когда-то уйдет, а Россия останется и еще долго будет ассоциироваться с позором, наподобие "крымских фантазий".
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
