Крымский стыд. Новое слово в политическом лексиконе современной России. А ведь как красиво все начиналось двенадцать лет тому назад. Об этом судачат на всех кухнях, в том числе, конечно, и на "Пастуховской кухне".
Сегодня Крым (предсказуемо и, тем не менее, почти невероятно) – главная уязвимость путинского режима. О военных, экономических и даже психологических аспектах полублокады Крыма напишут сейчас многие, если не все. Я бы хотел сосредоточиться на ее идеологическом значении.
Эвакуация "Артека" на самом деле подрывает идейные основы путинского режима гораздо сильнее, чем гипотетическая эвакуация Кремля, если предположить, что когда-нибудь ее пришлось бы (а, возможно, еще и придется) проводить. Может быть, сердце России находится и в Москве, но сердце ее главного кардиолога зарыто именно в Крыму.
Крымский консенсус лежит в основе нынешней легитимизации Путина в качестве национального лидера. По сути Путин обменял Крым на Геленджик (куда, кстати, так и не доехал герой шлягера группы "Ленинград" – замечательный мужик). Дворец Путина в Геленджике стал символом антикоррупционного протеста 2010-2013 годов, подавить который фундаментально удалось лишь с помощью "крымской весны". Реальная реинкарнация и сакрализация Путина случилась не в 2020 году, когда произошло юридическое обнуление сроков, а в 2014 году, когда произошло политическое обнуление его грехов.
Впрочем, в действительности канонизация Путина была двухэтапной. В первый раз его крестили на царство Чечней. За Чечню он получил отпущение чужих грехов и "отмыл" себя от "предательских 90-х" с обнищанием, унижением, приватизацией и бандитизмом, хотя является на самом деле их прямым порождением.
Вторично его крестили Крымом уже в середине десятых, когда за спиной было почти 15 лет собственного правления (в полтора раза больше, чем ельцинских 90-х). За Крым он получил отпущение собственных ("кооперативных") грехов. Именно так, в два приема, в России в XXI веке появился новый князь "в потемках таврический" – то ли полуцарь, то ли полубог.
Чечня давно размылась в короткой памяти русского мира. Общим местом является лишь нелюбовь к "варварам", обложившим "третий Рим" данью, и подтрунирование над героями "тик-ток войск", которым все давно поняли цену. А Крым так и оставался до сегодняшнего дня последней подпоркой путинской сакральности. И вот сейчас ВСУ выбивают эту подпорку из-под ног Путина как палач табуретку из-под висельника.
И дело даже не в том, что 12 лет спустя после аннексии Крыма коллапс в середине лета выглядит унизительной оплеухой, а в том, что исчезает сам предмет, который лежал в основании нового социального контракта. Путину все простили не за красивый глаза или торс, а за "Крым наш". И если теперь Крым стал то ли наш, то ли не наш, или только местами наш, то контракт довольно легко может быть расторгнут. Прощение в России всегда условно.
Крым – это ведь не земля, а миф, на который завязана идеология политического режима, установленного в России Путиным. Можно ведь и так слова Володина переставить: "Есть Крым – есть путинская Россия. Нет Крыма – нет путинской России".
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
