– Накажи жестоких, – твердо сказал он, – чтобы неповадно было сильным проявлять жестокость к слабым.
– Человек рождается слабым. Сильным он становится, когда нет вокруг никого сильнее его. Когда будут наказаны жестокие из сильных, их место займут сильные из слабых. Тоже жестокие. Так придется карать всех, а я не хочу этого.
"Трудно быть богом" А. и Б. Стругацкие
Почитал, что пишут люди по поводу похищения диктатора Мадуро в Венесуэле. И, честно говоря, разделяю восторги лишь отчасти. Хорошо ли, что США арестовали Мадуро? Да, это неплохо.
Но напрашивается вопрос: а что дальше? Кто из демократической оппозиции подхватит власть в стране без диктатора? Такой же вопрос можно задать и про Россию, если исчезнет Путин, и про любой диктаторский режим.
По опыту падения диктаторского режима в Советском Союзе мы знаем, что внезапно рухнувшую власть в 1991 году подмяли под себя те же представители партноменклатуры, но с другим лицом, другой вывеской и, уходя, передали ее в 1999 году представителям ФСБ, параллельно имитируя демократические преобразования.
Так или иначе, в любой стране существует властная пирамида: иерархия, правящая элита, признанные авторитеты, лидеры общественного мнения. В любой демократической стране есть элита и контрэлита, правящая партия и оппозиция, правящий кабинет и теневой кабинет. Но именно контрэлиты в стране сейчас нет. Нет даже теневого кабинета.
При диктатуре все политическое поле выжжено. При диктатуре существует лишь один субъект политики – диктатор. Исчезни тиран, и на его место придет любой из представителей его же правящего кабинета. Убери весь кабинет – и на его место полезут представители спецслужб и прочие бандиты, которые всегда имеют отлаженную иерархию, сплоченную организацию и денежные средства.
В правительственное здание не может прийти одиночка и заявить о своем главенстве. Как мы знаем, сегодня в стране политическое поле полностью стерильно. И кто же теперь будет править в Венесуэле? Будут ли проведены в Венесуэле демократические преобразования? Нет. Потому что демократическая власть – это сложная, прихотливая политическая культура, которая культивируется годами.
После ареста Мадуро власть перешла его сменщику. Арест Мадуро – это красивый жест. Но чтобы ликвидировать диктаторский режим в Венесуэле, нужна тяжелая кропотливая работа, примерно такая же, какая была проведена после 1945 года в Германии.
То есть в стране нужны серьезные оккупационные силы, чтобы старые силовики не могли поднять голову, мечтать о реванше, своем ставленнике.
Нужен примерный список членов правительства переходного периода из диссидентов и широкой демократической коалиции. Нужно время для принятия нормативных актов будущей страны. Нужны тысячи правовых мелочей, правовых процедур, которые отличают демократическое государство от диктатуры.
И самое главное – нужны политики, кристально честные, готовые идти на компромисс между собой ради блага будущего государства. А это очень большая редкость.
Весь опыт революций показывает, что переходный период – это довольно сложный этап без писаных правил, поэтому так легко свалиться в яму новой диктатуры, когда вокруг столько соблазнов и население, не знавшее ничего, кроме жесткой руки. О чем нас учит опыт Французской революции? О том, что параллельно новой парламентской вертикали власти быстро и четко формировались отряды Национальной гвардии, куда шли независимые имущественно люди, обеспеченные собственным оружием.
Почему Временному правительству России в 1917 году не удалось провести демократические преобразования? Потому что правительство Керенского, уважая все политические спектры, не смогло создать свои силовые структуры. В то время как большевики практически с нуля, молниеносно, за полгода создали не только правящую вертикаль – завкомы, советы, а позже парткомы, – но и большевистские силовые структуры.
И поэтому должен заметить, что если США не проведут в Венесуэле наземной операции, то не будет никаких демократических изменений, не будет демократических преобразований.
Ровно так же, как если бы в России исчез Путин, диктаторская вертикаль и развязанная война не исчезнут сами собой.
Примеров масса. В Советском Союзе умершего генсека сменял генсек в течение 70 лет. В Северной Корее до сих пор здравствует династия Кимов. Да и в самой Венесуэле смерть Чавеса в 2012 году привела к власти Мадуро. А уже арестованного Мадуро сменила Делси Родригес.
Так что без силовых структур и параллельной вертикали никакая революция не победит.
Таким образом, исчезновение диктатора не ведет к исчезновению диктатуры.
Mikhail Doliev
