Велика Россия, а потерять нечего

Поскольку ситуация в России развивается по плану ПЯТЬ ДЕ: ДЕградация; ДЕстабилизация. ДЕлегитимизация; ДЕзинтеграция; ДЕмотивация элит, а этот план реализуется ощутимо лучше плана СВО, то возникает новая реальность.

Обостряется кризис ценностей, как для власти, так и для ее оппонентов.

Власть реагирует на него предельно просто. Материальные ценности оставляет за собой, другой вопрос, насколько ей это удастся, а самое дорогое, духовные ценности, естественно оставляет массам. "Массы, как население, не сумевшее стать народом" в целом это не опровергают, довольствуются тем, что им предназначено властью и, по большей части, безмолвствуют. Подтверждая тем самым любимые властью песни о том, что "...в любых испытаниях у них никому не отнять". Хотя по части испытаний тестирование народа продолжается.

Но интереснее всего на этот кризис реагирует оппозиция. Казалось, в сложившейся ситуации рациональнее было бы предложить привлекательный выход из него и им воспользоваться, а не бесконечно ностальгировать по прошлому и пытаться его улучшить для сохранения связи с ним. В этом случае оппозиция представляется не столько оппонентами власти, сколько антиподами. Как отражение в зеркале с точки зрения физики.

Мы помним письма издалека покойного А. Навального, в которых он проклинал "предателей", отобравших у него страну и шансы на ее улучшение. И помним чем это закончилось для него. Трансформация его секты еще более очевидна – от АП и ФСБ к ФБК. Далее к ПРБ и в Одну Счастливую Зону. Причем весь этот путь ознаменован совершенствованием Схемы зарабатывания денег на всем, что возможно.

Д.Быков тоже сетовал об украденной у него стране, правда более талантливо, в своей "Мантре-2".

В.Кара-Мурза с головой погружен в историю России, но при этом весьма активно старается не замечать в ней ни сплошной панихиды, ни сплошного уголовного дела.

МБХ ассоциирует Россию со сбитым на взлете самолетом.

И любые попытки взглянуть в будущее сопровождаются значительной ностальгией, усиливающей силу гравитацию прошлого, чтобы не дать слишком далеко уйти в будущее.

При этом просматривается очень интересная зависимость.

Тот, кто призывает смотреть в будущее за чужой счет или превратили эту деятельность в зарабатывание денег (ФБК, ФРО, Кац и т.д.) – наиболее консервативны и иррациональны. На практике не допускают даже мысли о правах народов России на свободу от нее, заинтересованы победить Путина и Единую Россию на выборах посредством УГ, фонариков, тайных сходок в Вильнюсе, "русских маршей" в Берлине и иных поводов для сбора денег на свои Союзы Меча и Орала.

Что касается людей, борющихся с Путиным на свои деньги и помогающих это делать другим, то они значительно рациональнее, гибче и адекватнее оценивают ситуацию. Желание вкладывать деньги у них зависит от многих факторов, не последним из которых является ситуация на фронте и вокруг него. Чем больше успехов ВСУ и хуже положение России, тем меньше смысла от вложений в борьбу за ее реформирование и сохранение. Человек, вкладывающий собственные деньги всегда рационален и как минимум способен остановиться.

Тогда, как Яшин, Кара-Мурза, не говоря уже о Волкове, Певчих и т.п. могут остановиться исключительно после прекращения внешнего финансирования.

В связи с этим вспоминается характерный эпизод пятилетней давности. Перед прошлыми президентскими выборами в борьбу с Трампом решил вступить Майкл Блумберг, на два порядка превосходивший по состоянию Трампа.

Однако потратив на предвыборную гонку полмиллиарда долларов и при этом оставшись с рейтингом на уровне статистической погрешности, он просто зафиксировал убытки и прекратил борьбу.

Однако я отвлекся.

Оппозиция, не имея практичных идей, продвигает сослагательную футурологию. И говорит о том, что Путин уничтожил прекрасную страну, имевшую головокружительные перспективы. Подтекст понятен. Поменяв Путина и его окружение и даже проведя декоративные реформы, ни в коем случае не потерять страну.

А что значит не потерять?

Это значит не отдать ее тем, кто в ней живет, чтобы они могли распорядиться ею по своей воле и своему усмотрению. И чтобы ценности прошлого не позволили развиться ценностям будущей свободы.

Но вопрос в том, стоит ли прошлое сожаления о нем? И речь даже не о Голодоморе, депортациях народов и репрессиях. Исключительно про Путина, сбившего страну на взлете. Мне сложно понять каким образом состояние России до Путина и в первые годы его правления можно охарактеризовать, как взлет. Тем более, если рассуждать в авиационных терминах, то за счет чего была обеспечена подъемная сила крыла, какова должна быть протяженность взлетной полосы и тяга двигателей? Я сознательно упускаю вопрос про направление полета и пункт назначения.

То есть, КАК, ЗАЧЕМ и КУДА?

Россия ни до Путина, ни до Ельцина не была на взлете, и взлететь была не способна. Такое тяжелое и неповоротливое образование взлететь не может.

Взлетели государства Балтии, освободившиеся от России. Взлетела Грузия при Саакашвили.

Россия в 90-х находилась в процессе рационализации, но рационализироваться не смогла.

Исходя из этого, и в целях ему воспрепятствовать, В. Путин тогда правильно определил цели. С одной стороны он скрепил Россию вертикалью, чтобы она не распалась по горизонтали, а с другой, определил довольно реальную цель не для взлета, а для движения по земле. В сторону Португалии. Португалия – это и был теоретический предел роста, но и он не был достигнут. Стало быть, это и мог быть предел сожаления.

Народам и регионам больше сожалеть не о чем.

Разговор о переходе в первую технологическую волну – это либо следствие мифологического сознания, либо добросовестных заблуждений. Первая технологическая волна – это, прежде всего, рациональные система управления государством, благоприятный климат и отношение к человеческому капиталу. Что из этого было когда-нибудь в России, оценить несложно. Первая технологическая волна – это сочетание трех источников инноваций. Интерес гениальных людей, которым не мешают творить. Реализация крупных инновационных государственных проектов, масштаба создания атомного оружия или полета в космос. И создание комфортной среды для жизни людей.

Гениальные люди были и, возможно, еще есть, хотя государственный реестр открытий это не подтверждает.

Мега-стройки – это инновации в другом направлении.

Что касается жизни людей, то это не про Россию вообще.

А что касается гениальных или просто нормальных людей, способных к развитию инноваций, то на этот счет нет ничего актуальнее анекдота полувековой давности.

Брежнев спрашивает у Косыгина:

– Сколько в СССР евреев?

– Миллиона два-три.

– А сколько из них уедет, если разрешить выезд?

– Миллионов семь-восемь.

О каком взлете, о какой волне может идти речь? Все источники тяги, большая часть рабочего тела Россию покинула. И, кстати, не просто покинула, а благодаря этому в значительной степени спаслась.

А та часть оппозиции, которая сетует по стране, ее истории и русской культуре, я уже не говорю о дедах, которые за нее воевали – это не про первую технологическую волну, а про таинственную русскую душу.

Кстати, первая технологическая волна не только не предполагает, а чужда автаркии. Маленькие Израиль, Нидерланды, Дания и др. – это государства технологий и инноваций. И размер к этому не имеет отношения. Маленькая Эстония тоже в это прекрасно вписалась.

Первая технологическая волна – это умение выстраивать горизонтальные связи, партнерские отношения, что для России принципиально чуждо.

Даже большой срач российской оппозиции по любому поводу всегда оборачивается одним и тем же. Стремлением к доминированию, а не к координации и коалиционной работе. Едва ли о потере такой системы кто-либо станет жалеть.

Мне вспоминается разговор на эту тему со старейшиной чеченцев Европы Саидом Хачукаевым. Обычный разговор о России и необычный для чеченца вывод. Если бы в России можно было бы устроить нормальную жизнь, то никто бы из нее не бежал, никто бы не стремился к независимости.

Поэтому все нарративы о неосуществленных перспективах страны – это пустое. Никто об этом жалеть не будет. Люди жалеют о сломанных судьбах и жизнях. И в сегодняшних реалиях еще и просто о выживании своих народов.

Виталий Гинзбург