В современной России есть два политических страха.
Первый страх – это страх наказания. Он восходит к советским временам, когда любая индивидуальная политическая активность была чревата серьезными проблемами. Человек мог пострадать за то, что два десятилетия назад поддержал Троцкого, который в то время был одним из лидеров партии, наркомвоенмором и председателем Реввоенсовета. Мог промахнуться в идеологической дискуссии, где шаг влево или вправо приравнивался к диверсии. Мог по инерции начать прославлять Сталина, когда уже стартовала десталинизация, или выступить за учет позитивного опыта либерализации в братской Чехословакии, не ведая, что уже принято решение о разгроме "Пражской весны".
Отсюда внутренний страх советских людей перед любой политикой. Казалось, что он исчез в конце 1980-х, но в реальности политизация выразилась для большинства населения в возможность проголосовать за разных кандидатов и следить за парламентскими дискуссиями. Второе надоело очень быстро, но и первое превратилось в рутину с ощущением, что простой человек не может ни на что повлиять. Что же касается непосредственного участия в политике, то уже тогда было "молчаливое большинство", исходившее из того, что "простому человеку" нарываться на неприятности не надо, потому что можно и зарваться.
Второй страх – это страх дестабилизации и распада. Его было существенно меньше в конце 1980-х – при пустых полках в магазинах и из-за ощущения, что великая держава так просто развалиться не может. И происходящее – это не развал, а трансформация в некое новое качество, когда союзные республики никуда не денутся, а "кормить" их будет не надо. Когда выяснилось, что распад – это всерьез, то охранительные настроения усилились. Отсюда и отношение россиян к оппозиции – большинство считает, что она нужна, но для того, чтобы предлагать власти конструктивные альтернативные решения. А не для того, чтобы бороться за власть и приходить к власти.
И при этом страх дестабилизации выполняет еще одну важную роль – он нередко как бы "облагораживает" страх наказания. То есть если человек боится участвовать в политике, то может прикрыть это политкорректным объяснением – что он никого не боится, но на самом деле патриот, который радеет о стабильности.
У постсоветских поколений страха дестабилизации и распада существенно меньше по понятным причинам – они в 1991-м либо были детьми, либо вообще еще не родились. СССР для них – это история, и возвращение советских практик вызывает у них разные чувства – от равнодушия до неприятия. Со страхом наказания сложнее – его тоже меньше, но он передается в семьях. Старшие сдерживают младших, ссылаясь на свой жизненный опыт – и опыт предшествующих поколений.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
