СКР уверен, что Мовсар Умаров после похищения находился у чеченских силовиков

от него требовали дать показания, необходимые для поимки двух "шайтанов" из Ингушетии и Дагестана, в противном случае ему угрожали 15–20 годами заключения.

После этой встречи Мовсару разрешили иногда пользоваться телефоном. Он созванивался с женой и 10 августа сообщил, что его должны отпустить. Последнее сообщение от Мовсара пришло вечером 11 августа, и больше он на связь ни с кем выходил. 18 августа родных Умарова снова вызвали в Нефтеполк, и Джабраил сообщил, что Мовсар якобы сбежал от полицейских во время задержания подозреваемого на территории Ингушетии.

Юристы КПП 14 сентября направили в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) жалобу на нарушение статей 3 и 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод: "Запрет пыток" и "Право на личную неприкосновенность", попросили применить "Правило 39" и потребовать от РФ установить местонахождение Умарова, а также гарантии его освобождения и безопасности.

ЕСПЧ не стал применять "Правило 39", но присвоил жалобе приоритетный статус. 25 сентября

уполномоченный РФ при ЕСПЧ Михаил Гальперин заявил, что следственный отдел Ленинского района СКР по ЧР установил, что Умаров не задерживался

и не подвергался жестокому обращению со стороны представителей власти или третьих лиц. В ноябре юристы КПП обратились к руководству СУ СКР по ЧР в связи с отказом в проведении проверки на территории Нефтеполка. В декабре замруководителя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР Шамиль Хамидов сообщил, что в своих показаниях родственники Умарова детально описали место их встречи на территории полка, расположение помещений, обстановку и интерьер кабинетов и

у следствия не возникает сомнений в содержании Умарова после его похищения на территории названного полка.

Правозащитники удовлетворены тем, что СКР занял здравую позицию по уголовному делу и не побоялся опровергнуть изначальную позицию российского правительства, которую сообщил ЕСПЧ Гальперин.