Оглядываясь в прошлое, я не помню времени, когда бы я откровенно ненавидел власть. В годы брежневского застоя это была глупость, помноженная на недостаток информации.
Когда знакомый меня спрашивал "что наши парни делают в Афгане?", я цитировал "Гренаду" (до сих пор неловко), но идея помощи соседям казалась мне правильной.
Анекдоты про "сиси-масиси" тоже не казались мне особенно смешными, потому что Грибоедов в школе объяснил: "над старостью смеяться грех".
На трибуне (или в новогоднем поздравлении) было видно, как Леонид Ильич качает головой, стараясь выговаривать слова, чмокает губами, сглатывая слюни, чтобы одолеть фразу про "марксистско-ленининское учение", - но я был так воспитан, что внешние изъяны человека не должны определять отношение к нему.
Существовало некое "коллективное руководство" (пусть и в образе старика с ужасной дикцией), к которому у меня не было особых претензий. Легко понять почему: о Солженицыне и Сахарове я слышал только по "Свободе" (то, что мог расслышать через вой глушилок), но доверие - это всегда результат личного опыта, а он меня не сталкивал с диссидентством, произволом или КГБ.
Да и где была замена "бровеносцу в потёмках"? Если не Брежнев, то кто? (Не Суслов же, в самом деле). Кроме того, симпатичные мне интеллектуалы (вроде Бовина в телевизоре), закручивая ус, рассказывали в каком ужасном мире капитала мы живём. (Бовин и писал тексты для ЦК КПСС, ведя жизнь Гаргантюа и еле двигая ногами по Тверской, где я однажды его встретил).
Иначе говоря, антисоветскому цинизму не на что было опереться: я не завидовал западному уровню жизни, не мечтал о доме и машине (справедливость была важнее), насмешки над старостью казались мне пошлыми, - плюс полное отсутствие информации.
Но что-то в моём домашнем воспитании всё же было правильным, потому что с появлением свободной информации - поменялся и угол зрения. Меня не нужно было уговаривать, что совок - это зло, а "свобода лучше несвободы". Это было очевидно и естественно.
Никакой "катастрофы" в развале совка я не увидел. Наоборот, это казалось дорогой к нормальности.
Репрессии в семье, открытые архивы (и границы), ощущение свободной страны, а заодно и ориентация (чего, возможно, я тогда не понимал) - навсегда изменили картину мира. Возвращаться в страну с цензурой, лицемерием, государственной ложью, войнами и посадками за пикеты - сегодня кажется не просто личным адом, но и поразительной исторической тупостью.
Общество, имевшее опыт свободной жизни и полноту информации о себе, - вдруг оказалось в плену у поганого прошлого. "Лидер нации", пытающийся силой втиснуть вас в детские штаны, застегнуть лямки на плечах и выволочь в таком виде на улицу - ничего кроме ненависти и стыда вызвать не может.
Нынешний "генсек", 20 лет рулящий в сторону совка, - первый из прижизненных "генсеков", вызывающий во мне неподдельную личную ненависть.
Это чувство, состоящее из знания о том, что будет с нами дальше (человек 70-х, я знаю это лучше остальных). Это ненависть к дебилам, захватившим место экипажа самолёта, летевшего в Европу. (Им захотелось в Мухосранск, но с посадкой они справиться не смогут; да и в Мухосранске нет аэропорта).
Это ненависть-отчаяние от того, что я умру в полицейской стране, в которой и родился. (Посреди лицемерия и покорности). Отчаяние белки, которую я видел в детском саду. Она жила в железном доме, временами отчаянно металась в колесе, пытаясь убежать от тюремной участи. Пока колесом ей не отрезало хвост - и её не унесли вместе с железным домом.
И ещё это ненависть-знание, что Путин - это та известная "кухарка" (плоть от плоти народной), которая прочно уселась на месте пилота. И если когда-нибудь сдохнет, то только за штурвалом и вместе с целым лайнером.
Кухарки не уходят просто так. Они приводят за собой других кухарок - пока этот рейс не накроется медным тазом.
Сейчас кухарка тычет в кнопки своим заскорузлым пальцем, давит на педали и тянет штурвал на грудь - пытаясь поднять самолёт, свалившийся в пике.
В салоне истошные крики: "Слава России" и "Даёшь Мухосранск". У дверей в пилотскую кабину - компания чумазых мужичков, нацепивших чужие фуражки, - оберегают курс и командира. В иллюминаторе мелькают улицы и крыши Мухосранска, которые всё ближе. Поля и перелески, - но нет аэропорта.
Смерть - это проще, чем кажется. Ей плевать на вашу ненависть. У этого судна - такая судьба. Просто расслабьтесь - и получите удар.
Справедливость иногда приходит в виде смерти и развала, ужаса и катастрофы. Но это не повод не ждать справедливости. Или не верить в неё.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
