За последние 119 лет понятия "интеллигент" и "интеллектуал" просто поменялись значениями.
Веками в западной цивилизации жило понятие философ – как человек, осмысляющий реальность и рефлексирующий над собственной культурой. Потом от него отпочковался "литератор".
Студенты и молодые творческие люди воспринимались как "подмастерья" философского и писательско-поэтического цехов. Их общественный статус был довольно высок. Они были жрецы культуры, окружённые "служками". Отдельно были ученые-практики, не только "граждане" эпистолярной "республики ученых" Ньютона и Декарта, но и астрологи, алхимики, медики…
В середине XIX века в Российской империи появляется класс молодых нищих интеллектуалов с очень низким уровнем гуманитарной подготовки и почти полным отсутствием естественнонаучной базы, но нацеленных на социальную и политическую борьбу. Они - выходцы из низших слоев духовенства, чиновничества и беднейшего дворянства. Их называют "разночинцы".
Но в конце 60-х годов появляется понятие "интеллигенция", запушенное именно тогдашними политическими радикалами (авторов четыре – Боборыкин, Михайловский, Нечаев и Шелгунов). И полвека спустя Зинаида Гиппиус определяет интеллигента как "едящего с ножа" (т.е. шокирующего этим собравшееся за столом приличное общество – поедание с ножа дворянином на привале или на охоте никого бы не шокировало).
Интеллигенция становится синонимом оппозиционности и идеологизированности, однако это уже вестернизированное сословие, разорвавшее ментальную связь со своей средой.
Именно это сделало интеллигенцию феноменом первой незападной европейской страны – Российской империи.
Интеллигенция очень быстро превращается в неформальную социальную корпорацию с неписанным, но жестким кодексом чести. По сути, она становится народным "секулярным духовенством". "Сословием", живущим идеологией, "сословием", потребляющим смыслы.
Доступность высшего европеизированного образования породило интеллигенцию сперва в незападных странах, где отпрыски туземных аристократов и чиновников колониальной администрации стали получать приличное образование и посвятили себя делу национального и социального освобождения.
Но тут начались два очень интересных процесса.
Невиданная социокультурная архаизация, последовавшая за торжеством коммунистов, превратила даже имеющих весьма поверхностную образовательную базу интеллигентов в интеллектуальную элиту. А способность критически оценивать идеологическую мифологию и "профилактические" непрестанные волны травли и гонений превратили интеллигенцию в сословие-мученика. Подобно неприсягнувшим священникам времен Французской революции.
Солженицын, прямо ассоцирующий себя со "святой <земской> интеллигенцией", ввел понятие "образованщина", т.е. бездуховные чуждые страданиям народа поверхностно образованные и поверхностно европеизированные технократы-конформисты, лишь кокетничающие фрондой. Не уточняя, что тоже самое можно было сказать не только о персонажах "Мелкого беса" Сологуба, но самого Чехова.
Вторым знаменательным процессом стало появление западной интеллигенции – обязательно молодой и обязательно левой – это результат взрывного расширения доступа к приличному образованию. Если в Российской империи, Китае, исламском мире, Индии интеллигенция заняла нишу <секулярного> "пророчески-проповеднического" сословия, то на Западе – нишу нищенствующих монашеских орденов.
Например, сперва в Америке появился слоган "Если ты такой умный, то почему такой бедный", а потом пришла идентичность – "я - бедный именно потому что умный", такой вот аскетичный философ.
Первообразом же и тут и там были библейские "дети пророческие", или, проще говоря, подмастерья шаманского цеха.
Осталось добавить, что старательно культивируемое советской властью презрение к интеллигенции ("а еще шляпу надел") и не менее самозабвенно раздуваемая ненависть к ней "писателей-деревенщиков" [сейчас это называют "почвенники"] сразу же улетучились в тот момент, когда реформы 90-х сделали интеллигенцию нищей.
По иронии истории интеллигенция стала "святой" именно тогда, когда уничтожив КПСС (в которую ее не пускали, а теперь в партии "рядовой пехотой" только она и идет), она внезапно из "прослойки служащих" ("касты писцов") стала моральным лидером нации.
Поэтому главная добродетель интеллигенции – искренность. Ей все могут простить именно за прямое и четкое выражение своей позиции. И губит репутацию интеллигента не радикализм, и даже не совершенно людоедский характер взглядов, но именно уклонение от их манифестирования, политико-идеологическое проституирование, вполне извинительное для остальных "сословий".
Еще один штрих. В начале 70-х годов советская "служивая" интеллигенция почему-то вообразила себя преемником еще одного мученического сословия – дворянства, хотя ее ментальность, например, склонность к идеологическому сектанству и неистощимому мелочному интриганству, дворянскому поведению прямо противоречила.
От интеллигенции перейдем к интеллектуалам. Существует представление, что полуобразованная интеллигенция "должна закономерно и исторически справедливо вымереть", замененная интеллектуалами – вестернизированными экспертами. Однако само понятие родилось как раз в качестве полной противоположности этому образу.
В феврале 1898 года, в поддержку Эмиля Золя, не только разоблачившему фальсификации в деле Дрейфуса, но и открыто сказавшего о его подоплеке – реванше за бесславный провал десятилетием раньше клерикально-монархического движения буланжистов [на наши деньги это – смесь ген. Руцкого с Марин Ле Пен, только семитское засилье "другое" – евреи, а не арабы], выступили известнейшие французские литераторы (кроме твёрдопатриотического Жюля Верна).
Это немедленно аттестовали как "манифест интеллектуалов", вложив в это словосочетание максимум сарказма – "манифест" - это левацкий утопический бред полувековой давности, а интеллектуалы – это насмешливое, буквально "умники-тут-выискались", "шибко грамошные" (в противовес – простым, но честным "патриотам свой родины"). Ответ интеллектуалов был вдвойне гениальным. Прежде всего, они согласились считаться умниками, оттеснив оппонентов в нишу "сапоги", "солдафоны", что в упивающейся "картезианским разумом" и наследием энциклопедистов стране довольно унизительно (читаемый всей Европой писатель куда выше по статусу, чем битые бошами вояки).
Но затем они создали "Лигу прав человека" - первую массовую правозащитную организацию в истории, некий эквивалент "Мемориала" три декады назад. Парировать это антидрейфусарам было нечем.
С тех пор на Западе диссидентов называли интеллектуалами – ровно в том значении, в каком в СССР 45 лет назад стали – с придыханием - говорить "настоящий интеллигент". Поэтому как раз "интеллектуал" - это политизированный интеллигент, противостоящий не только истеблишменту, но и тёмной толпе, напичканной предрассудками.
Но если эксперты хотят именовать себя не философами, но интеллектуалами, это их дело. Но тогда необходимо понять, что их доблесть – это интеллектуальная честность. Интеллигенту – как потребителю смыслов, оппортунизм и конформизм простительны.
Интеллигенту непростительно следовать в русле пропаганды (кроме собственной), поскольку уровень развития позволяет критически осмысливать архаическую социальную мифологию.
Интеллигенты потребляют смыслы (доктрины и мемы). Именно об этом знаменитая формула Георгия Федотова про"идейность задач и беспочвенность идей".
Другими слова, это означает, что настоящая родина интеллигента - это философия.
А вот производители смыслов - именно интеллектуалы. Это как - богословы и проповедники.
Интеллектуалу (философу в западной классификации), как производителю смыслов, проституирование своих знаний – непростительно.
Интеллектуал-эксперт должен быть честен (не в быту и личной жизни, но в области профессиональной компетенции), точно также как воин – доблестен, а купец – точен и аккуратен.
К сожалению, сейчас, когда эксперты стали просто удивительно продажны, уже не про что нельзя сказать, что данный проект "научно обоснован" или напротив, "противоречит данным анализа".
* ИнтелИ - насмешливое прозвище интеллигентов в повести А. и Б. Стругацких "Хищные вещи века"
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
