Под впечатлением французских выборов вспомнил телепередачу начала 2000-х, в которой довелось участвовать. Говорили о правах человека. Что именно, уже не помню, но хорошо помню, как после окончания передачи подошел один из тех, кто в студии представлял народ, и поведал о том, что из того, что говорилось, ничего не понял: "Какие права? Какого человека? Какие права у меня и тех, кто вас слушал? Что мне в смысле прав от того, что могу поучаствовать в выборах депутатов или президента?"
Мы некоторое время беседовали, но в какой-то момент я осознал, что объяснить ничего не могу, потому что с жизнью собеседника мои слова никак не соотносятся, а потому остаются ему не понятными. Для взаимопонимания нужно было перейти на другой язык, что у меня не получилось. А сейчас тот разговор вспоминаю и сравниваю того рядового россиянина с выбиравшими себе власть рядовыми французами. В чем разница между ними – кроме той, что его вопросами они вряд ли задаются?
Сказать, что это разница между подданным и гражданином было бы некоторым упрощением. Это разница между гражданином и подданным, формально тоже наделенным гражданскими правами, но при этом опытом жизни подведенным к мысли, что их реальный объем определяется не статьями Конституции и прочими законами, а длиной дистанции между человеком и властью. Чем ближе к ней, тем больше прав, чем дальше – тем меньше, а у большинства – вообще никаких. И такое же, как у француза, право власть выбирать не делает мировосприятие россиянина похожим на мировосприятие француза, ибо даже при его участии выбранная власть может при случае напомнить об его полной от нее зависимости. Поэтому и язык общественного договора и производных от него гражданских прав (и права вообще) для него мертвый набор непонятных слов с непонятными смысловыми связями.
Гражданин, обладающий узаконенными и равными для всех правами, но ими не пользующийся и по факту подданный независимого от него государства, объект с правами субъекта – это гибрид традиционного человека с современным. Но так как традиционное в нем разрушено еще в советскую эпоху, а современное присутствует в виде фона из малопонятных и с жизнью не соотносимых слов, то его сознание оказывается отзывчивым на манипуляции, как никакое другое. И, прежде всего, манипуляции со стороны тех, за кем сила власти, ибо ощущение зависимости от нее и безальтернативности во всем с ней согласия, подданническое к ней отношение – одна из немногих традиций, оставшейся не порушенной.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
