Блогер chele-sta:
"В 5-ом номере "Нового мира" за 1969 год были опубликованы два рассказа Фазиля Искандера, и так началось моё с ним знакомство, любовь на всю жизнь и счастье, что он есть. Особенно запомнился рассказ "Летним днём"…
Потом были "Кролики и удавы" — притча на все времена. Эту книгу я могла в те годы цитировать наизусть, благо всю ее можно растащить на афоризмы.
За книгу "Детство Чика" пришлось повоевать, ибо в магазине был один экземпляр, да и тот был кому-то отложен.
В своё время переживала, что он не получил Нобелевскую премию, но потом утешилась мыслью, что не пристало ему сидеть за одним столом с некоторыми из ее лауреатов…
Великий писатель без всяких застенчивых "один из". Светлая ему память".
Максим Кантор:
"Умер последний писатель той "русской литературы", которой привыкли гордиться.
Сегодня нет французской живописи, нет немецкой философии, нет английской драматургии. Возможно, все это появится вновь; но сегодня этого нет.
И русской литературы — свободной, совестливой, веселой — тоже нет.
Возможно, снова появится, пережив позор феодализма, корпоративного лизоблюдства и колониальной войны.
А может, и не появится".
"Скромно хочу прокомментировать, что не появится, в таком обществе не появится. Живопись, литература и так далее, рождается от глубоких чувств, переживаний, любви. Люди скатываются до мелкого и быстрого потребления эмоции. Быстро есть, быстро читать, быстро поругаться и, если необходимо, быстро помириться…" — пишет Марианна Попова.
Михаил Горбунов:
"Он, безусловно, принадлежал уже к мировой литературе. Как Кафка и Маркес, которых читают почти только в переводах, или, ещё ближе, как Рушди, который, кажется, никогда не писал не на урду. Точно так же, как Пикассо — не французский и не испанский художник (а вот Сезанн был ещё французским). Да, литература сильнее чем живопись или музыка укоренена в языке. Но время национальных литератур тоже уже прошло. Национальными остаются только графоманы, а вот настоящие художники, они всемирны.
Как жаль…"
Егор Седов:
"Посты-некрологи… Сложно сказать, к чему они нужны. И кому. Точно — не ушедшему.
Который был человеком, жил по-человечески, иногда ошибался и заблуждался, как всякий человек. Дело-то не в этом.
Дело-то в том, что ушедший нас предупреждал. А мы, при его жизни, не вняли.
О чем предупреждал?
Вот, например:
"Дела всех освободителей гибли из-за этого. Каждый из них, увлеченный своей благородной задачей, невольно рассматривает ее как окончательную победу над мировым злом. Но, как я уже говорил, когда исчезнет то, что зло сейчас, мгновенно наступит то, что зло — завтра. Этого не понимали все немудрые освободители и потому, добившись победы, впадали в маразм непонимания окружающей жизни" (с).
В общем, не надо впадать в маразм. А надо — читать и понимать Фазиля Искандера. Светлая ему память".
"Паршивые, как на подбор, горевестники достались Фазилю Абдуловичу: лайньюс да Шаргунов. Зато жизнь была…" — пишет Михаил Глобачев.
Леонид Гозман:
"Он был одним из тех, кто помог нам пережить советскую власть. На фоне Сандро и других его героев она становилась жалкой, смешной и совсем не бессмертной.
Спасибо ему за это и за многое другое. За тот радостный, несмотря на все мерзости, взгляд на мир, который он передавал нам.
Вечная память".
"Когда я узнал, что он умер, ощутил такое же чувство, узнав, что ушел Курт Воннегут. Ушел кто-то большой и светлый", — пишет Андрей Апосов.
Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Уважаемые читатели!
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны»)
Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
