Верховный суд оставил срок Удальцову и Развозжаеву, но снял с Развозжаева штраф

Удальцов также назвал дело против него "политическим заказом". Он напомнил, что после акций 2011-2012 года увеличилась гражданская активность, и это хорошо, поскольку она представляет собой залог демократизации страны. "Митинговая активность — это не моя самоцель, и никогда ей не была. Но

других каналов, чтобы донести свое мнение до власти, нет. Надо говорить о проблемах, ошибках.

Это единственный способ их исправить", — отметил Удальцов. Он подробно рассказал о мотивах своей политической деятельности, чтобы объяснить, что в его действиях не было преступных мотивов. Оппозиционер сравнил события на Болотной площади с Майданом, и заметил, что в Украине беспорядки "в некоторые дни" были, а в России — нет. Он отметил, что "никогда не прибегал к помощи запада" и Таргамадзе, в частности, потому что это чревато "зависимостью, как это произошло на Украине".

Удальцов заявил, что проблемы страны должны решаться внутри нее и осудил оппозиционных политиков, выступающих за принятие новых санкций в отношении России, назвав их действия "неприличными".

Политик отметил, что на Болотной площади, несмотря на давку, полиция отказывалась взаимодействовать с организаторами, чтобы исправить ситуацию. Удальцов также заметил, что ее действия наводят на мысли "о спланированной провокации, но не с нашей стороны". Фигуранты дела настаивают, что в их действиях не было состава преступления, они не планировали никакого насилия в отношении представителей правоохранительных органов. Удальцов и Развожаев попросили суд критически оценить показания Константина Лебедева, поскольку тот вступил в сделку со следствием и дал ложные показания в надежде на смягчение собственного приговора.

Осужденные также обратили внимания на показания значительного числа свидетелей, сообщивших, что они не делали ничего противозаконного во время семинаров для гражданских активистов в Литве, которые суд первый инстанции счел подготовкой к "массовым беспорядкам". Адвокаты также обратили внимание на то, что

решения о формате проведения марша и митинга на Болотной принимались организаторами коллегиально, и осужденные не могли бы навязать остальным членам оргкомитета свою волю, и заставить участвовать в "сидячей забастовке".

Защита Удальцова и Лебедева также настаивала на том, что они не могли "управлять" действиями такого большого количества людей, придерживающихся разных политических взглядов, на Болотной площади. В жалобе адвокатов отмечено, что 6 мая 2012 года без согласования с организаторами был закрыт сквер Болотной площади — его отсекли цепью полиции. При этом сквер входит в состав территории, которая была согласована в качестве места проведения митинга. Именно изменение полицейскими согласованного в мэрии плана проведения акции Удальцов и Развозжаев считают причиной возникшей давки и столкновений.

Осужденные подчеркнули, что руководившие охраной акции полицейские дали показания, что они могли открыть дополнительные рамки для прохода демонстрантов в случае значительного превышения согласованного количества участников марша.

Удальцов через мегафон пытался отвести людей от цепи полиции, не призывал к беспорядкам, а, напротив, пытался их не допустить.

Он отметил, что его поездки по регионам не требовали финансирования со стороны Гиви Таргамадзе, и их целью были встречи с избирателями, а не организация "массовых беспорядков". Адвокат Виолетта Волкова отметила, что даже рассказавший о встречах с грузинским политиком Лебедев на суде сообщил, что "никогда лично в руки Удальцову деньги не передавал". Осужденный также подчеркивает, что при желании организовать беспорядки мог бы воспользоваться выступлением со сцены, но ничего подобного не делал. Удальцов сообщил, что планировал участвовать в выборах, и "массовые беспорядки" помешали бы ему, а не помогли.

Сторона защиты также отметила ряд процессуальных нарушений, в частности, ссылки суда на выполненные с нарушениями экспертизы, противоречия в приговоре, отсутствие необходимой информации об источниках ряда видеозаписей, в частности из фильма "Анатомия протеста-2", использование ряда других недопустимых доказательств. Адвокаты сказали, что в приговоре не разрешено противоречие в версии обвинения о планах осужденных: им одновременно вменяют организации прорыва полицейского оцепления и беспорядков и желание установить палатки для создания палаточного лагеря протеста, что было бы вместе невозможно.

Защитник Дмитрий Аграновский отметил, что здоровье Развозжаева существенно ухудшилось.

У него артериальная гипертензия третьей степени (до заключения в СИЗО заболевание имело вторую степень), ишемическая болезнь сердца и другие заболевания, у заключенного были проблемы с сердцем в ходе процесса, его госпитализировали. В ходе процесса Удальцов ходатайствовал о допуске в качестве защитника своей жены Анастасии Удальцовой. Осужденные просили повторно вызвать на допрос ряд свидетелей, включая политиков Сергея Давидиса, Геннадия и Дмитрия Гудкова, а также в первый раз в этом деле допросить бывших "узников болотной" Ярослава Белоусова и Артема Савелова о том, действовали ли они 6 мая по приказу Удальцова.

Коллегия Верховного суда отказала по всем пунктам.

Удальцову также отказали в переносе заседания для того, чтобы ответ на замечания к протоколам по первому процессу дал председательствовавший судья Александр Замашнюк. Справку о тяжелой болезни матери Развозжаева судьи согласились приобщить.

Прокурор счел, что Развозжаев может быть освобожден от ответственности "за незаконное пересечение границы" в связи с истечением срока давности.

Прокурор заявил, что при рассмотрении дела необходимо оставить "за рамками" политические взгляды и соответствующую деятельность обвиняемых, сказал, что он полностью согласен с мнениями коллег, выступавших на прениях в суде первой инстанции, и не видит необходимости еще раз подробно обосновывать позицию обвинения. Прокурор заявил, что озвученные Удальцовым призывы, "хоть их содержание и не имеет прямого отношения к предмету доказывания", "послужили причиной массовых беспорядков". Он связал слова Удальцова о "необходимости забастовки" с киданием камней в полицию.

Алексей Бачинский