В Аду снизили температуру, или Сатана экономит топливо?

Если смотреть по выходным итоговые программы российского телевидения, то возникает ощущение, что обитатели телевизора восстали против Путина с его минскими соглашениями и прилагают все силы для срыва перемирия и доведения войны до последней, атомной стадии.
Несколько иная картина в будни. Первый канал, 17 февраля, программа "Структура момента", ведущий Валерий Фадеев, который некоторое время назад сменил Петра Толстого. Тем, кто вполне разумно старается беречь здоровье и не смотреть российское ТВ, отдельные лица в этом слипшемся клубке ненависти трудно различить. И, тем не менее, они разные. Толстой органично вписан в один ряд с Соловьевым-Киселевым-Мамонтовым, в  ряд, в котором нет места рефлексии и сомнениям. Фадеев все-таки стремится к амплуа эксперта, которому рефлексия по статусу необходима. Ну, или хотя бы ее имитация.
И эта разница сказывается уже на составе участников. В нем есть баланс позиций и реальный плюрализм мнений. Да, вот прямо там, в эфире Первого канала российского телевидения, на 16-м году путинского режима, и вот вдруг раз – и плюрализм. Три против трех. Писатель Михаил Веллер и журналисты Николай Усков с Константином Ремчуковым против депутатов Сергея Железняка, Сергея Миронова и депутата Европарламента Татьяны Жданок.
Валерий Фадеев, конечно, пытался использовать свою роль ведущего для изменения баланса в пользу партии войны. Но учитывая соотношение сил и собственные весьма ограниченные огневые ресурсы – Фадеев, это все-таки не Соловьев – получалось у него плоховато. Самой сильной фигурой у тройки, выступающей за мир, назовем их позицию: "сочувствующие Украине", был писатель Веллер. Когда он начинал говорить, то оператор иногда переводил камеру на депутата Железняка (есть все-таки мастера на Первом канале) и показывал испуганные глаза думского единоросса.
Веллер, конечно, соблюдал правила игры, Путина фашистом прямым текстом не называл, но и правду сказать не стеснялся. "Когда пулеметные гнезда в жилых домах – это военное преступление", - вел свою линию Веллер, - "мы имеем палестинский вариант, когда чем больше покажут трупов, тем лучше. А Украина только и мечтает закончить войну, поскольку она находится на грани".
Веллер хорош тем, что, во-первых, будучи раскрученным в России писателем, может себе позволить  говорить, что вздумается, в том числе и правду. Во-вторых, провластные оппоненты опасаются с ним впрямую сцепляться. За словом в карман Веллер не лезет, у него этих слов полные карманы, больше чем у всей "Единой России", в придачу со "Справедливой". А учитывая манеру вести дискуссию, напоминающую повадки коммунального склочника, писателю Веллеру может противостоять только политик Ж., которого в студию "Структуры момента" в этот раз не пригласили.
Было любопытно наблюдать, как разительно изменилось поведение ястребов русского мира, Миронова и Железняка, когда они оказались в студии, где их не семеро против одного условного Гозмана, а трое на трое, даже с учетом ведущего на своей стороне. Во-первых, испуг. Во-вторых, резкая смена риторики. Никаких фашистов в Украине. Никакой "хунты", которую надо немедленно под суд. Ад, естественно, никуда не делся, но температура уже не та, что в студиях Толстого, Соловьева или Норкина.
Анализируя "структуру момента" Фадеев, естественно не мог пройти мимо такого важнейшего события как санкции против Иосифа Кобзона, которого теперь не будут пускать в Европу. Шум по этому поводу поднялся немалый и в Госдуме, где была развернута акция: "Мы все – Кобзон!", и в российских медиа. Позволю себе на минуту отвлечься от действа на Первом канале для того, чтобы отметить изумительно смешную заметку Алексея Панкина в "Комсомольской правде", опубликованную под заголовком: "На санкции против Кобзона ответим запретом Пола Маккартни?" Уже смешно, не правда ли? Просто видеть рядом эти два имени.
Дело в том, что Панкин решил возразить министру культуры Владимиру Мединскому, который считает, что в Европе нет артистов масштаба Иосифа Кобзона, чтобы вводить против них санкции. А вот Панкин, наоборот, считает, что есть равновеликий Кобзону – один из основателей "Битлз" Пол Маккартни. Дальше, еще смешнее. Панкин сравнивает Маккартни с Кобзоном. И не только по популярности. "Главное, что их роднит, - объясняет Панкин, - Пол Маккартни – подданнный Великобритании шотландского происхождения, подобно тому, как Кобзон – гражданин России, родившийся в Новороссии". И далее Панкин начинает фантазировать на тему того, что было бы, если бы Лондон вместо референдума в Шотландии начал бы обстреливать Глазго и Эдинбург, а сэр Пол Маккартни поддержал бы земляков и дал бы концерт на развалинах Эдинбурга.
Президент Путин в этом месте обязательно рассказал бы историю про то, что было бы, если бы бабушка была дедушкой, и поделился бы своими глубокими познаниями в области гендерной анатомии. Я же ограничусь лишь указанием на наличие глубокой связи между тем, что европейская культура предпочитает проводить референдумы, а не вспарывать животы оппонентам и не вводить зеленых человечков, как это делают представители "русского мира" - и  разницей между Иосифом Кобзоном и сэром Полом Маккартни. Разницей, которую на планете Земля не видит только министр Мединский, публицист Панкин, и еще несколько людей, глухих и слепых от рождения. В том и состоит проблема, и если угодно трагедия "русского мира", что в последние десятилетия его почва рождает из себя отнюдь не великую русскую литературу, а все больше кобзонов, валерий и прочих газмановых.
Вернемся на Первый канал, в студию "Структуры момента", которую мы покинули в момент, когда там начали обсуждать санкции против Кобзона. Этот раунд тройка "запутинцев" проиграла вчистую. Их оппоненты делились мыслями и аргументами, а "запутинцы" мычали невнятное.
Сравните. Николай Усков, отвечает Фадееву, почему именно Кобзон наказан, хотя за "людоедские" законы  и крымнаш голосовали все депутаты. Усков: "Кобзон не просто депутат, он узнаваемое лицо, он своей известностью легитимизирует политику Кремля в глазах неполитизированной массы, что делает его более опасным, чем других депутатов". Кроме того, Кобзон это депутат Госдумы, который не признает территориальной целостности Украины, что в условиях войны дает основание для санкций.
Татьяна Жданок: "Эти санкции – потакание прибалтам и полякам". Вопрос: "И что?" - повисает в воздухе.
Веллер начинает откровенно троллить оппонентов: "Вам не кажется смешным, что там (в Европе) живут бездуховные люди, наши идеологические враги, а мы обижаемся, что кого-то из нас не пускают. Его дочь (Иосифа Кобзона) должна была сама отказаться от Англии. Что он жалуется? Почему они должны встречаться в Лондоне? Нечего пугать людей Родиной! Дома жить надо! А у Европы теперь не будет счастья".
Сергей Миронов в ответ мычит, что Донбасс это родина Иосифа Давыдовича, а его туда не пускают, при этом Миронов, видимо, прикидывается, что не знает, что Кобзон уже несколько раз ездил в Донецк через границу, открытую со стороны России.
Ремчуков: "Кобзон олицетворяет то, что больше всего раздражает Запад в представителях "Русского мира" - нежелание признавать границы закона. Он говорит, а что я еще буду спрашивать разрешение, куда мне ездить?" - И далее Ремчуков в духе трактователей священных текстов объясняет, почему Обама так обидно для российских властей включил в перечень трех главных мировых угроз ИГИЛ, Эболу и Россию. По мнению Ремчукова  эту тройку объединяет то, что каждая из них не признает границ. Что, безусловно, соответствует действительности, но в эфире Первого канала звучит откровением.
Ближе к концу передачи писатель Веллер сказал: "На наших глазах рушится идея "Русского мира". Украину мы получили как своего врага. Следствия этого конфликта выходят далеко за его пределы. Главный вопрос даже не Украина. Что будет с Россией?".
В России отсутствует нормальная социология, поэтому трудно понять, как общественное мнение меняется в зависимости от изменения температуры в адских котлах российского телевидения. Очевидно одно: вся путинская пропагандистская машина не выдерживает прямого столкновения с оппонентами. Проигрывает всухую, даже если ей противостоят не самые сильные противники, такие как осторожный бизнесмен Ремчуков, рефлексирующий и подверженный сомнениям и колебаниям гламурный интеллигент Усков или довольно сумбурный писатель Веллер. Просто эти трое способны мыслить и внятно излагать свои мысли. В отличие от большинства говорящих голов путинского ТВ. В Европе сейчас обсуждается проект создания русскоязычного канала. Если этот проект реализуется и данный канал будет хоть как-то, хоть через спутник, хоть через Интернет вещать на Россию, то это будет началом конца путинского режима. СССР после отмены цензуры продержался один год. У путинского режима запас прочности не больше.
 

Игорь Александрович Яковенко

Blogspot.ru