Видимо, решили, что сановных гостей может испугать изображение мразей, летящих в Ад. А ведь и правда, есть чего опасаться...
Кузнецов написал представителей украинской власти и церковной элиты, горящих в аду. Перед визитом Виктора Януковича, Владимира Путина и других гостей на открытие выставки ее куратор Наталья Заболотная закрасила незавершенную работу Кузнецова черной краской, объяснив журналистам, что изображение могло “оскорбить чувства верующих”. В знак протеста против действий Заболотной подал в отставку Александр Соловьев, заместитель генерального директора и главный куратор "Арсенала".
Владимир Кузнецов рассказал РС о своем замысле.
— Колиивщина — это восстание 1768 года украинских крестьян против тогдашней власти, польской шляхты. Это восстание сейчас трактуют по-разному: кто-то говорит, что это было восстание против господ, кто-то, что это конфликт православия и католичества. Но важно, что Колиивщина — это восстание бедного народа против всех, кто стоял над ним. Это было кровавое восстание, и подавлено оно было тоже очень кроваво. Я использую этот сюжет уже в третий раз, это часть цикла "Колиивщина". Я делал ремейк работы Василия Касьяна 30-х годов, он делал офорт, а я — роспись стены в Пинчук-центре. Вторая моя работа называлась "Колиивщина: Обновление". Это было в замке Уяздовском в Варшаве. А на этот раз меня пригласили сделать работу на тему Колиивщины для выставки "Большое и величественное". Там показ частных музейных коллекций, много икон, много старых произведений. Именно на сакральности я решил это все базировать, обратить внимание на сакральность выставки и назвал работу "Колиивщина: Страшный суд". Я решил использовать классические сюжеты Страшного суда. Было несколько массивов, с которыми я работал, три главных элемента — это Страшный суд, народное восстание и украинские реалии сегодняшнего времени.
— Верно ли, что первоначально вы хотели сделать работу, связанную с событиями во Врадиевке?
— События во Врадиевке — только маленький элемент этой работы, они там запечатлены. Я нарисовал пострадавшую Ирину Краскову, а под ней находится котел в форме атомного реактора: наша проблема с Чернобылем, которая не решается. И в этом атомном реакторе находятся элементы из классической сцены Страшного суда — вельможи, святоши, богатые распутники и служители власти: милиция и судьи. Там же находятся врачи, которые лечат безнадежно больных и оперируют их только ради денежной выгоды. Там же продажные депутаты, и все тонут в огне и крови на фоне горящей атомной станции. Это все должно было быть окружено еще колючей проволокой. А над ними стоят фигуры: ликвидатор последствий атомной аварии, им сократили льготы, и они сейчас сидят перед кабинетом министров и требуют законности. Под руку с этим ликвидатором идет Иисус Христос — это из фрески Микеланджело Сикстинской капеллы, и украинский рабочий, который стоит с молотком и ждет. Также изображены сексуальные меньшинства, которые ущемляются, и бабушки-пенсионерки, которым страшно урезаны пенсии. Еще должен был быть Рай, но я не успел его дорисовать, потому что куратор выставки Наталья Заболотная чего-то испугалась и решила замазать ее собственными руками. Ей Ад не понравился.
— Кажется, впервые в истории живописи куратор выставки уничтожает картину. Как вы думаете, это ее эксцентричность или указание сверху?
— Указание сверху вполне возможно, потому что исполнение этой работы длилось четыре дня, если не считать месяца интеллектуальной подготовки. Четыре дня я расписывал панно 11 на 5 метров, а на пятый день, когда был финальный день для завершения, меня не пустили в "Арсенал", объяснив, что я не могу там работать, что я что-то нарушил, какого-то эскиза не придержался, хотя эскиза как такового не было, но было условие, что я рисую именно на тему Колиивщины, Страшного суда и украинских реалий. На следующий день должен был быть визит президента. Возможно, это была какая-то зачистка: кто-то, может быть, упомянул мою работу, я не знаю.
— Сразу вспоминается то, что произошло с активистом группы FEMEN, которого избили перед этими торжествами. Видимо, это звенья одной цепи?
— Эта цепь — слияние власти и христианства. То есть слияние иерархий, которые вместе могут очень опасно репрессивно работать. В Москве, по-моему, даже жестче, но у нас это скрыто, люди настолько открыто не говорят, но это тоже очень жестко присутствует.
— Вы собираетесь восстанавливать картину?
— Не знаю, необходимо ли ее повторять, она существует в фотографиях, она распространена. Она делалась для публики "Арсенала", так или иначе она должна была быть зарисована через два-три месяца. Люди не увидели оригинал, зато очень мощно услышали об этом.
— Подавать в суд на Наталью Заболотную не собираетесь?
— Пока я не думал об этом — это дело юристов. Думаю, сейчас максимально оповестить, рассказывать о ситуации, а эта ситуация для меня очень важна. Я сейчас занимаюсь описанием ситуации, то есть, как художник, использую разные медиа. Разговор по телефону — это тоже творческое высказывание для меня.
— Вы предполагали, что может быть такой исход?
— Можно было предполагать все, потому что четкой системы украинских культурных институций не существует — это все очень шаткие системы. Так что можно было всего ожидать. Хорошо, что я сфотографировал, и это сохранилось.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
