Что сплотит российское большинство

"Болотные" протесты не смогли поднять Россию в силу объективных причин: подавляющее большинство не хочет резких потрясений. Не готовы к ним были и протестующие. Исследование Института социологии РАН показывает, что до 60% россиян разделяет левые идеи, и главный их запрос вовсе не гражданские свободы, а социальная справедливость, вэлфер и покой.

Институт социологии РАН провел опрос в конце мая 2012 года — на пике протестной активности зимы-весны 2011/12. Результаты опубликованы в ежегоднике "Россия реформирующаяся", изд-во "Новый хронограф".

Блог Толкователя приводил несколько исследований этого института, объединенных общей темой "Как устроена Россия". В этих заметках мы вскрывали множество мифов как либерального и левого, так охранительского лагеря. К примеру, что россияне понимают под демократией (а понимают — порядок), свободой (синоним — вседозволенность) и т.д. Россия в этом цикле статей предстает косной, спящей, надломанной страной, большинство которой идеалом видит справедливую сытость. Новое исследование Института социологии РАН рассказывает, чем закончился "болотный протест" и может ли он повториться в будущем — уже в новом качестве. И каковы идеологические запросы россиян.

"Так ли предопределена историческая победа городских либералов?" — задаются вопросом социологи в самом начале своего исследования. И отвечают не него: "Как показывают эданные, полученные уже после митингов на Болотной площади и прочих нашумевших протестных акций, ничего экстраординарного в России не происходит. Не видно никаких явных признаков революционной ситуации или хотя бы острого политического кризиса, которые фиксируют, например, исследователи Центра стратегических разработок (они приходят к выводу, что полномасштабный политический кризис, — о котором они предупреждали еще в марте 2011 г., когда вышел их первый доклад, потом осенью был второй, в мае — третий, — носит необратимый характер; "какие бы сценарии мы ни рассматривали сейчас, лишь не просматривается возможность сохранения "статус-кво" в каком-то виде, в котором мы сейчас наблюдаем политическую систему"; Блог Толкователя приводил один из этих докладов ЦСР).

Примерно 68% россиян продолжают придерживаться мнения о том, что "страна нуждается в стабильности, это важнее, чем перемены", примерно столько же опрошенных считают, что "при всех своих недостатках нынешняя власть все-таки заслуживает поддержки". Альтернативу им составляют 30% или чуть более представителей активного меньшинства, из числа тех, кого Н. Зубаревич относит к "России первой" (городской; или — европейскому меньшинству).

Отказывают властям в доверии 34% молодежи до 25 лет, 32% пожилого населения старше 60 лет и — несколько меньше — примерно 27-28% россиян средних возрастных групп; 27% тех, кто относит себя к среднему классу, и 33% тех, кто располагается на более низких ступенях социальной лестницы. Т.е. по возрастным и социальным признакам отношение к власти практически неизменно.

Исследователи по идеологическому различию выделили 3 больших группы россиян (одна из которых делится на две подгруппы).

1. Сторонники либеральных представлений о будущем России. В соответствии с численностью тех, кто полагает, что "необходима либерализация всех сфер жизни и освобождение бизнеса от власти чиновников", объем этой группы можно оценить в 28%. В их числе 7% — это сторонники капитализма, частной собственности, свободной рыночной конкуренции; эту группу мы будем в дальнейшем называть правыми либералами; и 21% — сторонники смешанной экономики (капитализма с элементами планирования или социализма с элементами рынка) или полностью социалистической экономики; эту группу мы будем называть левыми либералами, во многом близкими социал-демократической идеологии.

Как видно из приведенных цифр, среди сторонников либерального пути развития России левых либералов значительно больше, чем правых.

2. Сторонники сочетания сильного государства и рыночных отношений — те, кто считают, что "необходимы укрепление роли государства во всех сферах жизни, национализация крупнейших предприятий и стратегически важных отраслей", и одновременно являются сторонниками капитализма, рыночной конкурентной экономики. Эта группа "правых государственников" составляет 26% россиян.

3. Сторонники сочетания сильного государства и скорее социалистических отношений. Это те, кто полагают, что "необходимы укрепление роли государства во всех сферах жизни, национализация крупнейших предприятий и стратегически важных отраслей", и одновременно выступают за социалистический тип экономики, с элементами рыночных отношений или без таковых. Эту группу, наиболее объемную — 41% — мы будем называть "левыми государственниками", или "социал-консерваторами", в отличие от "социал-демократов". Данная группа в наибольшей степени имеет пересечение с теми, кого мы выше на основании более общего подхода назвали "квази-традиционалистами".

В молодой части общества либеральные настроения представлены значительно шире, в особенности это касается группы правых либералов. Но, что характерно, даже среди 18-25-летних россиян, уже сформировавшихся в условиях "новой России", большинство все же составляют государственники — 60%, из которых примерно половина — это левые, т. е. социал-консерваторы. Среди же относительно старших поколений доля социал-консерваторов превышает 55% (у тех, кому от 46 до 55 лет) и даже 65% (у россиян пенсионного возраста).

В то же время численность либералов, как правых,так и левых, одновременно уменьшается с возрастом в тех же группах с 33% до 19%, а правых государственников — с 30% до 20%. Понятно, что смена поколений, активно происходящая в стране, работает не в пользу социал-консерваторов, и уже сегодня, несмотря на численное относительное преобладание, они не могут претендовать на роль носителя доминантной идеологии в российском обществе.

Аналогичная во многом картина наблюдается и при анализе среза опрошенных по их положению, занимаемому в обществе. Социал-консерваторы доминируют в нижней части общественной пирамиды (в четырех нижних стратах их численность колеблется от 46% до 50%) , а в ее верхней части — либералы (37%) и правые государственники (33%).

Таким образом, пока среди множества идейных течений и направлений можно выделить три, претендующие на поддержку значительных сил общества, и конкуренция между которыми могла бы обеспечить политическую динамику на ближайшие 5—10 лет, как минимум. Это лево-государственническая идея, связанная с укреплением национальной государственности и восстановлением базовых принципов социальной справедливости. Это лево-либеральная (социал-демократическая) идея, делающая акцент на тех же идеях социальной справедливости в пакете с общедемократическими свободами, европейскими политическими ценностями, экономической и социальной модернизацией. И, наконец, это право-государственническая идеология, во многом совпадающая с основным вектором нынешнего политического курса, связываемого с именем В. Путина. В нынешнем спектре она выполняет роль центра, сдерживая "революционные" настроения как левых националистов, так и левых западников.

На смену коммунистической идеологии еще в советские времена, в их последние десятилетия, пришла идея, которая никогда не провозглашалась официально "идеологией большинства", но фактически именно такой и стала — это идея частной жизни. Эта стихия частного быта, которую классики марксизма непременно бы назвали мелкобуржуазной, сформировала то, что называется психологией общества массового потребления. И именно это обстоятельство сегодня и определяет пределы того левого, социалистического или социал-демократического проекта, который многие видят в качестве новой национальной идеи, способной сплотить российское большинство.

Общество в целом пока, безусловно, не готово к каким-либо жертвам во имя общего блага или общих целей, то есть никакая мобилизационная идеология, даже под популярными левыми лозунгами о социальной справедливости, не может рассчитывать на поддержку большинства. Особенно это касается молодых и относительно молодых поколений россиян. 72% опрошенных социал-консерваторов, как и большинство других групп общества, полагают, что "важно лишь собственное благополучие и благополучие моей семьи"; и лишь 28% считают, что "жить стоит ради общей цели, которая бы нас всех объединяла". Больше всего индивидуалистов среди правых либералов (82%), но в данном случае это вполне соответствует "витринной" идеологии названной группы общества (т.е. правые либералы еще более не способны на какие-либо жертвы и даже протест).

Эти показатели носят достаточно стабильный характер. Так, в ходе исследования ИС РАН в 2003 г. 79% отдали предпочтение "собственному благополучию" перед "жизнью ради общих целей", и 73% согласились с мнением, что личные интересы — это главное для человека. За эти 9 лет страна в данном плане нисколько не изменилась.

Стоит ли говорить, что именно на идеях самоорганизации, горизонтальных связей, противостоящих государственной вертикали, и формируется массовое социал-демократическое движение? В Европе локомотивом социал-демократии всегда были профсоюзы, а о состоянии и влиятельности нашего профсоюзного движения даже и говорить неудобно. В этом качестве "левые" противостоят государственному "порядку".

Все это не означает, что у социал-демократии или партий социалистической направленности в стране нет никаких перспектив. Напротив, движение в эту сторону налицо, но пока (вероятно, и в ближайшие 5-10 лет) социал-демократия все-таки останется не массовой идеей, не идеологией большинства, а идеологией продвинутой и активной среды крупных городов, освоившей современные информационные технологии и стремящейся к образованию горизонтальных связей, в первую очередь в собственной среде — лево-либеральной городской интеллигентной молодежи. Именно эта среда и составила основную массу московских и питерских протестных акций последних месяцев. Весьма вероятно, что в оппозиционном меньшинстве, заинтересованном в общедемократических переменах, именно социал-демократические (или леволиберальные) идеи могут занять лидирующие позиции, сочетаясь с правозащитными лозунгами, и тем, что можно назвать "цивилизационным западничеством" — ориентацией на европейские социальные и политические ценности. Об этом говорят и те результаты исследования, согласно которым большинство россиян мечтают о каком-то промежуточном строе, который бы не являлся ни капитализмом в его чистом виде, ни социализмом с его плановой экономикой.

Следует отметить и рост поддержки радикальных русских националистов, выступающих не с державнических позиций, а ориентированных на борьбу с наплывом в Россию мигрантов нерусской национальности — с 4% до 7%, то есть почти вдвое. Это очень важная тенденция, несмотря на то, что националисты как политическая сила остаются маргинальными, при значительном распространении стихийных националистических настроений (до 50% россиян с теми или иными оговорками готовы поддержать лозунг "Россия для русских").

Данная картина во многом напоминает ситуацию последнего десятилетия советской власти, когда множество идеологически разношерстных групп уживались относительно мирно в рамках конструкции с доминирующей "партией власти" в лице КПСС, в основном на базе патриотических ценностей, а немногочисленные борцы с режимом, диссиденты, были изолированы на маргинальных флангах политического спектра. Перестройка сломала этот пассивный консенсус, резко поляризовав все общество. Можно предположить, что смещение "повестки дня" в направлении от стабильности к идеям активных перемен приводит к тому же эффекту. Наметившиеся пока в потенции "партии" либеральной и социал-консервативной идеологии могут стать прообразами новой политической системы, в которой основные расколы пройдут не по линии нынешней "партии власти" и нынешней оппозиции, а расколют нынешнюю правящую коалицию умеренных либералов и умеренных левых (т.е. оппозиция в будущем не сможет сформировать самостоятельного политического проекта, а вынуждена будет примкнуть к одному из двух властных лагерей, которые возникнут при коррозии Системы).

++

Что россияне понимают под "демократией"?

Российское общество в большинстве своем не против демократии. Правда, под этим словом оно понимают не гражданские свободы (как европейские русские), а невмешательство власти в личную жизнь и одновременно — сильное социальное государство с национализированной экономикой.

***

"Русский менталитет" и чем он отличается от западного

Западные социсследования показывают, что по менталитету россияне похожи на северо-европейцев. Однако в годы путинского правления у большинства из них произошел откат в "традиционализм". Значительны пока и отличия в культуре россиян и европейцев.

Павел Пряников

ttolk.ru

! Орфография и стилистика автора сохранены