"Что ты к людям пристала? Праздник у них", - вразумили меня коллеги. Схватилась за голову – надо же, как быстро уходит прошлое!
Конечно, было бы большим преувеличением сказать, что этот праздник входил в число горячо любимых народом. Но признаюсь, что в детстве я с удовольствием ходила с отцом на демонстрации. Всем участникам раздавали воздушные шарики, а по пути следования колонны бабушки продавали раскидайки и свистульки.
Позднее, в школьные и студенческие годы, ноябрьские демонстрации тоже были не повинностью, а поводом пройтись с друзьями, а потом продолжить разговор за чашкой кофе или другого, более крепкого напитка. Вокруг поднимались тучи идеологической пыли – торжественные заседания, речи партийных вождей, повышенные социалистические обязательства и непременные лозунги на красном кумаче. Но на рубеже 70-х годов прошлого века все это уже не воспринималось всерьез.
Это было время, когда считалось естественным иметь "одни слова для кухонь, другие – для улиц" и писать в школьных сочинениях (или говорить на собраниях) не то, что ты думаешь, а то, что надо написать или сказать. Никто не верил тому, что говорилось с высоких трибун, но в официальной обстановке все с той или иной степенью старания демонстрировали эту веру. Лицемерие общества граничило с шизофренией, но оно не считало себя больным и отторгало тех, кто не хотел "заражаться" правильным раздвоением личности.
(Тех, кто захочет мне возразить, я прошу честно ответить на два простых вопроса: сколько политических анекдотов они знали и рассказывали ли их в официальной обстановке). Степень – нет, не нелюбви — а равнодушия народа по отношению к своим партийным вождям стала очевидна в августе 1991 года, когда никто не вышел защищать обкомы и горкомы.
В общем, прошлое ушло…
…чтобы вернуться.
"Единую Россию" уже называют наследницей КПСС. Внешнее сходство очевидно, но стоит внимательней присмотреться, и отличия начинают бросаться в глаза. Основное из них состоит в том, что КПСС была идеологической партией. И как бы мы не относились к этой идеологии, надо признать, что вплоть до середины 60-х годов подавляющее большинство граждан, вступавших в партию, не только искренне верило в грядущее торжество идеалов коммунизма, но и было готово идти на любые жертвы ради того, чтобы приблизить светлое будущее. И сломить эту веру не могли даже сталинские лагеря – после ХХ съезда "комсомольские богини", прошедшие все круги ада, стремились вернуться в ряды КПСС. И не потому, что это давало какие-то дополнительные материальные блага, а потому, что они искренне надеялись, что их опыт принесет пользу партии и народу. К середине 70-х КПСС состарилась и одряхлела, но молодость у нее была боевая.
А вот "Единая Россия" сразу родилась со старческим маразмом. И понятно, почему: ее отцы-основатели не застали времена коммунистической молодости и копируют то, что помнят – то, что теперь называют "застоем" 70-х годов. У этой партии нет никакой идеологии… впрочем, придворные политологи утверждают, что так оно и должно быть и ни в одной стране выборы не являются "состязанием идеологий". В общем-то, так оно и есть, выборы — это состязание программ. Но, во-первых, у каждой из западных партий была своя "боевая молодость". А, во-вторых, программы у "Единой России" тоже нет – она идет на нынешние выборы с "планом Путина".
Недавно мой муж проявил редкостную жестокость. Он подошел к пикету с медвежьими эмблемами и попросил агитаторов подробно рассказать о пресловутом плане и о том, какую политику, в соответствии с ним, предполагается проводить, например, в сфере здравоохранения или образования. Агитаторы открывали и закрывали рты, судорожно пытаясь выдавить из себя что-нибудь, кроме общих слов. Вокруг скапливался народ, который тоже начинал что-то спрашивать. В общем, сцена была душераздирающая – ее прервало появление представительницы оппозиционной общественной организации, которая опознала мужа и сказала ему, что "стыдно мальчиков мучить"…
Что там наемные агитаторы! В официальной обстановке лидеры "Единой России" тоже не могут сказать ничего, кроме общих слов о "плане Путина". В неофициальной обстановке они вполне откровенно говорят, что рассказывать нечего, потому что плана никакого нет. А как человек, который сам не верит в то, что говорит, может заставить поверить других?
В этих условиях остаются два варианта. Либо – нам до предела "закрутят гайки", начнут репрессии, вернут Большой страх и силой заставят замолчать "несогласных". В общем-то, признаки этого уже есть: "бюджетники", которых заставляют вступать в "ЕР", увольняют, или угрожают уволить за неподчинение или, паче чаяния, за поддержку других партий, как правило, боятся назвать себя и свои школы, больницы, детские сады – потому что знают, что расправиться, лишив работы, можно с любым из них и никто не защитит: ни суд, ни прокурор, ни СМИ, ни общественное мнение.
Но есть и второй, более вероятный вариант: эта система неминуемо начнет рушиться, так же, как и прежняя, которую они копируют. Кстати, в том числе потому, что у "медведей" нет никакой идеологии, кроме страстной любви к президенту. Но ведь идеология обеспечивает целостность самой партии. А когда внутри партии никто ни во что не верит, а ее членов ничего не связывает между собой – они превращаются в единую команду пауков в одной банке.
Такая система не может существовать долго – она, по определению, неустойчива. И при первых же признаках трудностей "медведи" начнут разбегаться во все стороны. Во всяком случае, до своего 90-летия "ЕР" точно не доживет...
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
