Се ля ви?

Есть у меня один знакомый - вполне достойный человек и при этом занимающий высокий пост в ФСБ. Всякими неприличными делами, вроде гнобления НКО или поглаживания по головке фашистов, он не занимается, но, тем не менее, в легендарной организации успешно работает. А соответственно, в особой тоске по западной модели демократии не замечен. Так вот, он нехорошо потрясен деятельностью нынешнего руководства страны, и его прогноз будущего России весьма печальный. Представьте себе – из ФСБ выдают печальный прогноз... Почти смешно.

Почему так все в нашей стране сложилось, пытаются объяснить многие и с разных точек зрения. Политики и политологи, столичные тусовщики и провинциальные педагоги, матери-одиночки и православные фанатики, которые никогда не предохраняются. Они видят свой кусочек спектра, я – свой. Все годы, пока Россия отжималась в сторону Северной Кореи, я видела клавиатуры и мыши, главных редакторов и ответственных секретарей, полосы, хамоватых народных артистов, ласковых жуликов, телестудии и пресс-секретарей. Поэтому не стану утверждать, что народ у нас пакостный, потому как народа не знаю. Зато хорошо знаю тех, кто почесывает все его любимые прыщи.

В какой-то момент было решено и воплощено в жизнь, что средства массовой информации не должны никого тянуть и убеждать. Они должны обслуживать. И все до одного принять вид "глянца". Только одни рассказывают про Fendi, а другие про Федю, который выпил три литра стеклоочистителя, но не умер, а обрел "третий глаз" на пятке. Ничего личного. И вы уж поверьте, что если некая газета или телепрограмма превратилась боевой листок ксенофоба, то это только потому, что это отлично продается. Это так отлично продается, что евреи там орут про "бей жидов!". И не в коем случае нельзя писать и снимать о том, что слишком высоко: надо не поднимать, а опускаться.

В результате упал не просто профессионализм и престиж. Упал уровень мышления и ощущение миссии. А я достаточно старая, чтобы помнить. Была миссия, была... Впрочем, то, что я сейчас рассказала читатели данного ресурса, в принципе, знают. Поэтому я потешу удивительными частностями, которых они не знают, расставив их в хронологическом порядке.

Смерть семита

Умер Григорий Горин. Отдел культуры одной солидной газеты уготовил довольно искреннюю полосу. Искреннюю - потому что не все смерти печалят журналистов. Большинство раздражает лишней авральной работой. Материалы вышли, а главный наутро впал в крик: "Какого черта? Когда русские писатели умирают, из вас двадцать строк не выжать, а тут развели сопли..."

Туннель от Бомбея до Лондона Когда посадили Ходорковского, некоторым казалось, что об этом можно написать, что думаешь. Один журналист и сделал комментарий. Нет, его не ругали, но объяснили вкрадчиво и наедине:
- Ты не понимаешь, просто не понимаешь, за что он сидит. Дело ведь не в том, что он не заплатил налоги. Ты хоть знаешь, что он ездил в США и там договаривался с Конгрессом, что если они его поддержат и он станет президентом России, он сделает Россию колонией Штатов?
- Дык, - обалдел журналист. – Дык, это же, пардон, фильм "Покаяние". Туннель от Бомбея до Лондона.
– А мне сказали люди, которые это знают точно. Дарю, можешь это вставить в свой текст. Я не против. Это очень украсит материал.

Дружба народов

Однажды в одной газете завелся любимый спецкорр. За работой он для вдохновения слушал немецко-фашистские марши, а после работы ходил на рынки "мочить черных". Постепенно он подружился с коллегой по фамилии Файзильберг, и однажды на рынок они пошли вместе. Милиция немедленно загребла Файзильберга и посадила в обезьянник, а наш наци счастливо сбежал. Честно сказать – Файзильбергу поделом. "Не носили б вы, евреи, ливреи".

Чем пахнут какашки?

Тот же дивный персонаж "с маршами в голове" рассказывает "великую тайну", которую его жене открыли нянечки в роддоме:
- У кавказских детей даже кал имеет специфический запах, чего не должно быть, как минимум, до полугода.
... Ныне он выдает по развороту в неделю. И это уже не детские какашки, а вполне взрослое дерьмо. Кстати, всем возмущенным по поводу какашек начальство строго указало, цитирую дословно: "Откуда вы знаете, что это неправда? Вы же не нюхали!"

"Скорая помощь"

Однажды народному артисту ампутировали ногу. Вестимо – это обложка. Но нужно узнать подробности, а с прессой если кто из окружения больного разговаривает, то исключительно матом. Меж тем истерика сдачи номера набирает обороты. Корреспондентка звонит жене артиста:

- Здравствуйте, я из гильдии актеров кино. Мы знаем о вашем несчастье и хотим оказать вам материальную помощь. Как, кстати, наш дорогой и любимый себя чувствует?
Наивная женщина обстоятельно докладывает.
- Ах, ах. Ну надо же, надо же. Ну выздоравливайте, в денежки мы вам подошлем с курьером. Когда? Да, прямо завтра...

Критерий полезности для общества

Журналистка собирается поговорить с режиссером Бортко о сериале "Мастер и Маргарита". Подходит к коллеге:
- Слышь, это о чем вообще?
Коллега столбенеет:
- Э-э-э... Ты не читала? Э-э-это интересная книга...
- Да понимаешь, я попробовала. Взяла в руки, а она такая толстая, такая толстая...
И это "звезда". Начальство объясняет ее присутствие в штате так:
- Да, она пишет "корова" через "а" и не ставит запятых. Она путает рояль с фортепьяно. Но она первая узнала, что тот-то "голубой", залезла на березу и сфотографировала его с другом.

Критерий отбора и выживания

Совершенно случайно, буквально через общую маникюршу, приходит новость, что у актрисы Н. есть молодой любовник. Долго и тщательно муссируется, что с этим делать. С одной стороны есть любовник, с другой стороны есть "старый" муж. Стоит ли оповещать его и еще пару миллионов сограждан о данном прискорбном происшествии в семействе Н.? Потом решают, что стоит с формулировкой: "Да жалко бабу, но ведь она нам не нужна, ближайшие пару лет никакого интервью с ней не намечается. Да и не расскажет она в интервью ничего столь же сенсационного". Номер выходит, актриса Н. рыдает, потом разводится. Ее жалеют все, кроме журналистов. Формулировка: "Мы ей подняли рейтинг и теперь она получает за съемочный день две тысячи баксов. Купит себе нового мужа".

Чем интересны все эти истории? Не цинизмом и не нравственно-профессиональным падением, нет. Как именно и куда "падать" каждый определяет сам. Они интересны обширной аудиторией, на глазах которой происходили. Это многие слышали, это многие видели, это многие обсудили между собой. И постановили, что это "мейнстрим" и "се ля ви" и тут ничегошеньки не поделаешь. Совершенно точно - именно мы способствовали тому, что Путин назвал нас "женщиной, которая не сопротивляется". В его сознании это повод для изнасилования. Он неправ, но это "мейнстрим" и "се ля ви".

Ольга Бакушинская