В суде – жалоба Ходорковского: можно ли отправить заключенного в ШИЗО, если сотоварищ поделился с ним продуктами? Или эти санкции несовместны с Конституцией? Нет, я этих правозащитных историй не люблю. Так что в Кремль – ведь там президент, там, как говорит Павловский, реальная власть.
А в Кремле – новое дело. Вроде бы все обсудили, министры уже стулья отодвигают, и тут президент говорит: правительство не должно забывать о реабилитации жертв политических репрессий! Каждый на своем месте должен оказывать содействие. Пусть ни одна жертва не останется безвестной, чтобы не возникало желания вернуть элементы прошлого.
Нет, это немыслимо, – опять в самой концовке мероприятия он озвучивает что-то пламенное, экзотическое! Про президента Израиля или еще похлеще. Оглядываюсь – журналисты слышали? Еще как! Этих подслушивать не отучишь.
Президент, похоже, заметил мое недоумение. Делает знак остаться. Прошли в комнату отдыха. Сели. Референт принес чай. Поставил печенье, конфетки.
– Понимаешь, Питирим, так надо, – вздыхает президент, размешивая сахар в стакане. – День такой сегодня, полагается вспоминать о жертвах. Народ к Соловецкому камню двинулся, чтобы власти все припомнить, и прежней и нынешней. А мы – раз, и упредили.
– Ладно, – с трудом соглашаюсь, – пускай. Лишний раз напомнить, что мы – люди цивилизованные, не помешает. Но разве так можно предотвратить репрессии? Разве такими разговорами можно приблизить счастливое будущее?
– А как можно? – вскинул брови президент. – Независимые суды, свобода СМИ? Может, ты, Питирим, либерал?
– Надо профилактировать! – высказываю заветную мысль. – Не подпускать человека близко к той черте, за которой его приходится репрессировать. Ведь мы здесь, во власти, тоже люди, ничто человеческое нам не чуждо, так? Мы ведь тоже можем не устоять перед искушением? А уж если политическая необходимость...
– Конечно, – соглашается президент. – Раздавить политического оппонента – соблазн немаленький.
– Мы уже кое-что сделали. Выборы по округам отменили, с губернаторами навели порядок. Ненужные политические партии оставили без регистрации. Одни лимоновцы остались недозачищенные, да и то их больше в тюрьме, чем на свободе. Мы на правильном пути. Нет политики, нет политиков – не будет политических репрессий и политических заключенных.
Президент кивает и кидает в стакан ломтик лимона.
– Но профилактика, – сетую, – пока не на уровне. Кое-кто за черту просачивается, и этих приходится прессовать жестко. И это – урок всем. Наказываем одного – спасаем тысячи. Такова диалектика. Некоторых, конечно, немного жаль. Бахмину, мать двоих детей. Ту молоденькую девицу, забыл фамилию, которая из окошка гостиницы "Россия" вывесила: "Уйди сам". Ученых, разгласителей гостайны, людей в большинстве своем пожилых. Но ради общего блага...
– Есть, есть недоработки, – соглашается президент. – Вот Ходорковский с Лебедевым – не тормознули их вовремя, недоработали, пришлось карать.
– Зато теперь наши люди стараются изо всех сил, – вступаюсь за коллег. – У Ходора в сумке обнаружились два лимона – в ШИЗО! Лебедев соседа по бараку печеньем угостил – туда же! Шесть суток карцера за печеньице. Хотя уж лучше ШИЗО, чем, как в старые времена, без права переписки.
– Несомненно, – президент очарован моей логикой. – И Верховный суд того же мнения. Если с тобой обходятся гуманно, справедливо, то можно прожить и без лимонов. А уж там, в Верховном, такие умы...
– А заискивание перед правозащитниками – это лишнее. Все равно нам никто не поверит. Даже Европа наивная. И потом, они, правозащитники, народ неблагодарный, от них "спасиба" не дождешься.
– Ты, Питирим, практически наша совесть, – восхитился президент. – Совесть Кремля! Угощайся, – и он пододвинул ко мне блюдо с печеньем. Я было потянулся, но вовремя отдернул руку.
Президент смотрел на меня с удивлением.
Все события и персонажи являются вымыслом. Любые совпадения случайны
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
