Телефонный звонок.
– Питирим?
Узнаю голос президента. Господи, неужели опять кошмары?
Он словно угадал мои мысли:
– Нет, Питирим, не кошмар. Сон не столько страшный, сколько странный. Представь: моя инаугурация!
Уточняю:
– Первая? Вторая? Или, может, третья, грядущая?
– Последняя. Та, что в мае 2004-го. Ровно в двенадцать, под бой курантов вхожу в Большой Кремлевский дворец. Упругой спортивной походкой иду по красной ковровой дорожке. Георгиевский зал, Александровский, Андреевский... Вдоль дорожки выстроился народ: депутаты, сенаторы, деятели культуры и физкультуры, - словом, элита всяческая, Фрадков, члены новоназначенного правительства. Замечаю: Касьянов, Волошин, Строев, иных уж нет... И все, все поголовно в тюремных робах!
– И генпрокурор, – поражаюсь, – в робе?
– Персонально про генпрокурора не помню, – с ноткой нетерпения в голосе объясняет президент. – Так вот, поднимаюсь я на подиум в Андреевском зале. Аплодисменты. Все встают. Мне дают листочек с текстом присяги и книгу под правую руку подкладывают. Я ладонь на книгу кладу, текст читаю – и понимаю: все, конец, текст не тот!
А текст присяги такой: "Клянусь при осуществлении полномочий швеи-мотористки уважать законы государства, соблюдать технику безопасности, экономить сырье и материалы, выполнять все требования администрации колонии". Взглянул на книгу – обомлел! Так и есть: "Техническое обслуживание и ремонт швейных машин"! Автор – какой-то то ли Зудин, то ли Зюзин! Я содрогнулся. Какая изощренная провокация! ЦРУ? MI5? Правозащитники?
– Только дочитал текст, как вместо нашего гимна – "Союз нерушимый" или как там теперь? – грянуло.
– Неужели старый ельцинский? На музыку Глинки?
– Ох, если бы... "Таганка"! Помнишь: "Таганка! Все ночи, полные огня! Таганка! Зачем сгубила ты меня?"
– "Таганка! Я – твой бессменный арестант, Погибли юность и талант в твоих стенах", – подтянул я глуховатым тенорком
– И тут, – продолжает президент, – выходит на сцену не Вешняков Александр Альбертович, любимый наш предизбиркома, и не председатель Конституционного суда, а – Ходорковский! Михал Борисыч! Тоже в робе и в зимней шапке с опущенными ушами. И говорит: "Поздравляем вас, Владимир Владимирович, вам присваивается квалификация "швея-мотористка". Вешает мне на шею какую-то цепь не цепь, веревку не веревку и диплом вручает. Я глаза скашиваю, а разглядеть, что на шее, не могу. Спрашиваю его полушепотом – что, мол, такое? Отвечает без запинки: ремень ножного привода швейной машинки. Патент Исаака Зингера образца 1851 года. Носите на здоровье! И улыбается непонятно, иронически, как он умеет.
– Черт возьми! – не сдержался я.
– Потом руководители палат, Миронов и Грызлов, втаскивают на сцену огромную коробку. Понимаю, подарок. Что, спрашиваю, такое? А это, говорят, комплект запчастей. Для швейной машины. Все как полагается: кривошип, шатун, челнок. Ползуны, две штуки – один запасной. Коромысло. Эта, как ее, лапка... Иголок целая коробка, чтобы надолго хватило. Сумеешь собрать – молодец. Нет – пеняй на себя! Тогда – импичмент! Отберем диплом – и на курсы. По второму, по третьему разу, пока дело не освоишь.
Я внимал, затаив дыхание. Президент сделал паузу (я как бывший резидент в Триесте сразу угадал - воды глотнул) и продолжил:
– И в довершение всего, Питирим, принято медальку к инаугурации чеканить. Гознак обычно старается, по заказу нашей, кремлевской администрации. Всем гостям раздают на память о событии. Чтоб не забыли, кто, где и когда. И знаешь, что на той медальке?
– Неужели, – все во мне холодеет, – профиль Ходорковского!?
– Хуже. Ядреными буквами выбито: "60 лет Б.А.Березовскому". То есть с одной стороны, как полагается, двуглавый орел, а с другой - Борис Абрамыч собственной персоной. Ухмыляется. Вроде даже подмигивает. Тридцать граммов серебра 925-й пробы – и Береза!
Вдруг в трубке – какие-то странные звуки: что-то стукнуло, звякнуло, и – пауза. Господи, неужели обморок!? От переживаний, напряжения нечеловеческого? Через секунду – спокойный, несмотря ни на что, голос президента. Как будто прочитал мои мысли:
– Не беспокойся, Питирим. Это я запчасти рассыпал. Ну никак не могу эту штуку собрать, все железки друг с другом сочленить, получается очень похоже – но не работает! Не шьет! Даже не знаю, что теперь будет! А вдруг они и в самом деле – и диплом, и это, что на шею одевается, отнимут?
– Владимир, – говорю, – Владимирович! Такая нагрузка на нервную систему – непомерна. Мы же вас потеряем! Может, черт с ним, с Ходорковским, пусть преподает в училище? Учит зэков математике?
Ничего не ответил президент, только вздохнул тяжко – и в трубке послышались короткие выразительные гудки...
Все события и персонажи являются вымыслом. Любые совпадения случайны.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
